Порки и Сильвестр поселяются в отеле, который оказывается частью города призраков.

Нандо Мерикони с детства одержим мечтой: уехать в Америку. Подражая американскому образу жизни, он одевается как американский шериф, говорит на английском языке (не всегда понятным окружающим), вместо спагетти ест кукурузные хлопья с кетчупом, и всё время попадает в нелепые ситуации.

Все идет не так у артиста-чревовещателя Джерри Моргана. Его отношения с подругой зашли в тупик, собственная кукла взбунтовалась, менеджер отправляет Джерри к психиатру, а тут еще гастроли в Цюрихе. Тем временем, изготовитель кукол Папинек, по совместительству шпион, решил использовать кукол Моргана, что бы переправить украденные секретные чертежи. За чертежами, надо сказать, охотятся очень многие. Так что в Цюрихе Джерри придется непросто.

Первый фильм из популярной серии английских комедий о «Докторе» рассказывает о Саймоне Спэрроу, студенте-медике, обучающемся в больнице Святого Суизина. За время обучения он проходит полный курс: выпивка, девушки, конфликты с преподавателями. Первый осмотр пациента, когда нужно срочно заглянуть в книжку-шпаргалку, узнать, где же находится грудная клетка. Присутствие на первой операции, которое кончается тем, что одного из героев фильма вывозят из операционной на каталке. Прием первых родов, которые приходится принимать в отсутствии обещанной акушерки. Знакомства с девушками: неудачные и удачные. Экзамены и первое ночное дежурство.

Комиссар полиции Лебеф очень консервативен, и поэтому его не может не волновать падение нравов во Франции. Узнав о готовящейся премьере шоу «Ах! Эти прекрасные вакханки», Лебеф отправляется в театр-варьете, чтобы выяснить, не скрывается ли за этим подозрительным названием некое непристойное действо. Главный режиссер театра, поверив в придуманную историю о скрывающемся в труппе преступнике, разрешает Лебефу участвовать в репетиции. Подозрения комиссара подтверждаются — шоу действительно более чем откровенно с точки зрения морали. Полуодетые манекенщицы сменяются почти нагими танцовщицами, один номер фривольнее другого. Но постепенно репетиция настолько захватывает Лебефа, что к концу ее от консервативности комиссара не остается и следа. Порок комиссару не по зубам!