40 км грунтовой дороги. 35 деревень. 12 человек жителей. Скоро не останется никого.

Три раза в неделю 15 женщин едут из разных концов города на общественном транспорте, с пересадками в небольшой клуб, расположенный в бывшем детском садике. Здесь, на окраине Минска, единственное место в городе, где они могут за символическую плату – 3 тысячи белорусских рублей – брать уроки танца. В программе – танец живота, танго, блюз. Занятия в школе танцев. Все как обычно – разминка, повторение движений, которые разучили на прошлом занятии. Вот только ученицы уже далеко не молоды, все не моложе 50 лет. У каждой из них жизнь сложилась очень нелегко. Пройдя через все невзгоды, эти женщины не разучились радоваться жизни и по-прежнему ждут своего «принца». И все-таки, какой он, «принц», «мужчина мечты» для одинокой женщины за 50? Где его искать? Кого пригласить на свой «белый танец»?

В формате «стареющего» монолога 10 человек 10-ти разных поколений и десятилетий отвечают на 2 откровенных, личных, и вечных вопроса, отображая целую возрастную эпоху человеческих мнений о счастье и сожалении.

В короткометражном фильме «Близкие люди» близость и близкость создается посредством человеческого взгляда. Взгляд становится опорой жизни, а сама жизнь человека превращается в акт смотрения и созерцания самого себя. Вглядываясь ли в собственную память, которую можно запечатлеть на видео, или в природный ландшафт, смотрящий стремится разглядеть в хаосе порядок, в стихии действия конкретных сил, в потоке времени — сюжет. Персонажи фильма, пришедшие на пленер, чтобы поснимать дикую природу сами оказываются объектом съемок, выполняют указания неведомого голоса, который бросает их в гущу физических испытаний. Ницшевский вопрос «кто говорит?» звучит здесь громко и ясно. Возможно, говорит память, возможно, говорит сам взгляд, возможно говорит та сила, что желала бы найти в жизни опору и сюжет, которые постоянно ускользают от человека, остающегося одним на продувном ветру.

Бывший наркоман и необуддист, ставший ярым защитником православных ценностей, Дмитрий Энтео приковал к себе внимание общественности после нескольких эксцентричных акций. Сам себя он называет православным акционистом и противопоставляет свою деятельность творчеству арт-группы «Война» и «Pussy Riot». Его считают очередным сурковским проектом, он утверждает, что за ним стоит Бог. Собрав вокруг себя движение православных активистов и назвав его «Божья воля», Дмитрий заявил о намерении привести Россию, а затем и весь мир к евхаристической революции. Что из этого выходит, и кто такой Энтео в действительности?

Слушая его, — мы думаем о Боге, подарившем нам сиротство ради памяти о Себе. Поделись с нами своим молчанием, Шавкат…

Фильм – рассуждение. Фильм – История. История людей, покинувших свою Родину и вновь обретших её.

…Они были изгнаны из России за веру, волю, своенравие. За инакомыслие. Изгои, диссиденты — русские Духоборы.

Чтобы понять, что происходит в современной России, недостаточно выйти на улицу и посмотреть вокруг, или прочитать сводки новостей. Если вы хотите проникнуть в суть, то лучший способ - это кардинально сменить угол зрения и посмотреть на все, например, глазами…коня, который служит в оперативном полку в центре столицы.

Фильм сосредоточен на переживании авторской неудачи. Работа начинается как документ об успешных публичных людях, предпринимателях и бизнесменах. Затем упирается в невозможность такого повествования с профессиональной точки зрения (это и производственные проблемы, и вопрос о профпригодности автора), и постепенно приходит к рефлексии о трудностях социализации молодого художника. Попытка применить действующие критерии успеха к собственной практике или хоть как-то заимствовать извне отдельные стратегии успешного поведения, проваливается. Автору остается манифестировать невозможность удовлетворения своих потребностей, оставаясь внутри художественной системы.

Профессия этой женщины многим кажется аморальной. Она работает секс-тренером и учит тому, как завоевать мужчину. А кто же главный мужчина в ее жизни?

Старый казанский дом. В окно смотрит бабушка. Кого-то ждет. Каждый день... Весь ее дом пропитан этим ожиданием, что кто-то найдется, вспомнит ее, поблагодарит за прожитую жизнь. Неужели никто не придет?

Фильм о неравном противостоянии частного дома и федеральной дороги. Комната моей мамы — это 16 кв.м. без водопровода и канализации в гостеприимном городе Сочи. Единственное, что останется от нашего дома. В этой комнате мама будет жить во время, после и благодаря Олимпиаде-2014.

Две семьи – из России и США – готовятся усыновить ребенка из детдома в России. Российская семья привозит домой двоих детей и испытывает первые трудности и радости новой жизни. А на пути американской семьи к удочерению 5-летней девочки с ограниченными возможностями встает подписанный президентом Путиным новый закон, запрещающий американцам усыновлять российских детей. Сбудется ли мечта маленькой Полины о собственной семье?

Люба и Надя — лучшие подруги. В Москве подрабатывают моделями, а в остальное время «тусят» по клубам, в кафе и дома с друзьями. Они всем довольны, но хочется чего-то нового. Например, чтобы этот фильм увидел весь мир.

Современный «Вишневый сад» вокруг Таллинского аэропорта. Из-за расширения взлетных полос, люди теряют землю, на которой они десятками лет выращивали сады. Огородники — бывшие работники заводов Таллина, которые закрылись в 1990-ые. Многие из них приехали в Эстонию по распределению со всех концов СССР. Сначала не стало страны, потом завода, а теперь не будет и огорода, давным-давно полученного от завода. Потери связей с землей, развитие технологического прогресса оставляет за бортом старое поколение ушедшей эпохи.

Главный герой первой — бывший советский диссидент, а ныне популярный ведущий ток-шоу на радио Нью-Йорка Сева Каплан. Мы имеем возможность наблюдать за ним в различных ситуациях – дома и на работе, на вечеринке с друзьями и во время деловых встреч, в студии и на теннисном корте. В беседах о жизни Сева вспоминает свое диссидентское прошлое, знакомит со своей семьей, друзьями, коллегами и партнерами...

Лампочку Ильича отменили законом об энергосбережении, а вместе с этим законом «отменили» и людей, работающих на заводе-изготовителе. Но заводчане считают, что лампу Ильича похоронили рано, и лучше лампы для освещения домов, квартир – нет.

Здесь спят с ружьем под матрасом, мечтают об очках Хамелеон, читают Есенина, поют на 20-ти градусном морозе, а после «здрасьте» обещают изнасиловать.